Художественная мастерская «Иван Христиче⻠☼ Библиотека ☼ Рассказы Ивана Христичева ☼ ИСПОВЕДЬ ИНТРИГАНТКИ

ИСПОВЕДЬ ИНТРИГАНТКИ

продолжение рассказа ИСПОВЕДЬ ИНТРИГАНТКИ

Не делай людям больно не получишь зла и горя

Повесть о любви двух мужчин к одной женщине

 

 

 …Женщины, которые не способные управлять своими желаниями не научились владеть собою. Женщины, истеричные, и коварные, которые норовят; - ущипнуть, оскорбить, укусить. Хоть комнатному цветку досадить, доставить ему боль, заставить его страдать. Они получают от этого удовольствие. Таким женщинам не стоит рожать детей. Чтоб всегда был объект, вечного виновника, на которого, при необходимости можно было бы излить свое недовольство, злость, грусть и хандру.

От женщины полностью зависит сохранение семейного очага благополучие и мир….

Народная мудрость.

 

 

5 июня 1989 года понедельник.
Искушение невинности

Искушение невинности
1997 год, холст, масло, 40 х30
И.И. Христичев

… Мне до того грустно, что не знаю, куда мне деваться. Боже мой, что со мной делается?! Любимый, я сейчас одна лежу и ничего не вижу от слез, как тогда на аэродроме я ничего не видела, когда уходил твой автобус. Сегодня третий день, как ты уехал, а я себя не знаю куда девать, от тоски можно ненароком и загулять, как ты думаешь по этому поводу, мой прекрасный и горячо любимый, ненаглядный принц. Почему же ты, родной мой, не смог меня успокоить телеграммой. Ты же знаешь, что ты для меня все на белом свете, что мне нет жизни без тебя, без твоей улыбки, глаз, рук, я не могу жить просто сегодня без тебя. Мне ты так нужен, слышишь как же это так, что ты меня оставил?! Я не могу больше без тебя жить! Что же ты забыл о том, что я у тебя есть? Может ты, уже забыл об этом? Неужели это так быстро делается. Боже ж ты мой я сейчас сойду с ума. Что же ты со мной делаешь? Зачем же мне все эти муки? Я люблю тебя, слышишь, Антошка, я люблю тебя больше жизни своей и вот приходиться говорить этой маленькой записной книжечке, а не тебе в чистые твои глаза.

- Ой! У меня голова раскалывается от переживаний. Будим мы вместе или нет?

Просто кошмар один. Любимый, спокойной ночи. Целую тебя мой любимый Антошенька и с огромным нетерпением ожидаю, твоя Катенька.

 

8 июня - четверг.

-До сих пор от него нет ничего. Я уже не знаю, что мне думать просто. Ведь если бы что-нибудь случилось, это сообщили бы, а если все хорошо. То и сам мог бы сообщить уже давно. Меня каждый день спрашивают люди, когда я, наконец, перееду жить в Москву и выйду замуж. Я не знаю что отвечать. Все время вру, что пока пишет постоянно, а там не знаю, что будит? Провидимому мне теперь

не придется спрашивать у него, любит ли он меня, я теперь и так знаю все.

Я, конечно, тебе, родной, не скажу об этом, чтобы не заставить этим самым оправдываться, а значит, и говорить неправду, но для меня теперь уже будит не жизнь. Только бы ты, любимый, не мучался. Я теперь ни в чем тебя не упрекну, никакого, никогда не сделаю замечания. Чтобы ты сам в себе разобрался быстрее. Я надеялась, любимый мой, что я сумею дать тебе счастье, а видно тебе этого мало, тебе видать хочется не такую иметь жену как я. У меня даже на работе обратили внимание, что я не смеюсь. Как прежде, даже не улыбаюсь.

- Неужели мне снова останется в жизни только одно горе? За что же мне такие муки? А ведь все говорят, что я должно быть очень счастливая, а как бы эти люди были удивлены, если бы узнали. Что счастье ко мне заглядывает очень редко и то ненадолго. О! Мамочка родненькая, если бы ты знала, какая жизнь будит у твоей дочери. Ты бы мне ее не дала. Зачем же природа дает жизнь тому, кому суждено видеть одно горе и слезы, а кто родился для радости и счастья, у того жизнь очень короткая. Я не могу, есть, пить, спать – это все от меня ушло,
и видать надолго. На работе у меня все наладилось. Сергея Петровича, наверное, снимут, чему я очень рада. Ну, на конец, я дождалась, любимый мой забрал меня в Москву. Мы подали заявление в ЗАГС, сделали подарочек заведующей и через день нас расписали. Это меня сегодня обрадовала Шустрова Светлана
и вот здесь-то я впервые улыбнулась. Мой любимый Антоша настоял, чтобы я поступила на подготовительные курсы, а после поступила в институт. Я не знаю, что я буду делать с занятиями, я уже два дня пропустила. Физик старается для меня сделать все, за что я еще и нагрубила. Сегодня физики вообще не было: преподаватель не явился, сказали, заболел, а я его встретила при входе в метро…

Любимый, как же мне трудно без тебя жить на свете. Я ведь люблю тебя больше всего на свете, а тебе, видать, это ни к чему.

Спокойной ночи, родной!

Антошенька горячо и крепко обнимаю, твой котеночек, Катя.

 

9 июня – пятница.

…Вот и еще прошел один день, а от него нет ничего. Сегодня я получила телеграмму. Но никого не встречала и письмо от Вовки. Первой моей любви. Ругает меня конечно, но, в общем, ничего. Конечно, рад до безумия, что получил от меня письмо и, конечно же, все простил, что я с ним порвала все отношения.

Ну что ж, нет ничего, значит, считает ненужным сообщать что–либо. Когда же я увижу в своей жизни хоть маленький лучик продолжительной радости?

Я ходить уже не могу, со мной сегодня чуть плохо не было в столовой. Неужели, любимый, ты таким путем решил от меня избавиться? Неужели ты не можешь

сказать честно? Ведь ты знаешь, что ради твоего счастья, я сделаю все, чего тебе хочется. Такой же метод, зная мой характер, тоже верен, но уж слишком, слишком мучителен для меня. Если от тебя, любимый мой, до дня моего рождения ничего не будет, то день моего рождения будет и днем моей смерти.

Я тебя, родной, ни в чем не обвиняю. Я понимаю тебе сейчас очень плохо со мной: то ты гулял бы, а так почти, что нельзя. Это я виновата, что положила тебя на себя, хороший мой, что так люблю тебя, а разве же можно так казнить человека только за то, что он так слепо тебя любит, сама не понимаю за что.

Господи, зачем мне эта жизнь? Мне она ни к чему такая. Любимый если ты меня не застанешь в живых, то в шкафчике, где лежат деньги и документы, лежат часы тобою подаренные. Я их с того дня, как ты их мне на руку одел, сама еще не одевала. Ты их подари кому – нибудь или разбей, если некому подарить, но не продавай – я их любила очень, но видно не судьба была носить. А как не хочется расставаться с жизнью, не так с жизнью. Как хотелось бы увидеть тебя еще хоть разочек. Ведь одно твое слово в письме может изменить все, что я собираюсь сделать с собой. Пусть моя мама, папа и любимый Вовочка, простят мене тогда все, все. Просто они смогли мне дать жизнь, но не смогли дать счастья. Скажешь маме, что я случайно, что все случайно со мной произошло – это со многими случается. Может быть, тебе только тогда эта записная книжечка попадет, а впрочем, нет, я лучше напишу все в письме, чтобы ты ничего больше не знал. Сегодня 9 июня осталось 13 дней. Неужели это у меня все в жизни? Я просто не могу поверить. Прости любимый. Я хочу жить в Москве с тобою, и этого я обязательно добьюсь, чего бы мне этого не стоило, понял голуб мой сизокрылый. Спи спокойно. Целую тебя моя радость, твоя Катерина.

 

10 июня. Суббота.

…Утром перед уходом на работу вдруг появились гости Люда с Мишей и Лидией. Я так обрадовалась, что даже не знала что делать. Побродили по Москве, были в Кремле, и в двадцать два ноль, ноль, я уже провожала их в Смоленск. Мне до того было перед ними стыдно, что я не знала, куда себя от стыда девать. Это же надо так!!!

- Нет, нет, мои родители не должны приезжать сюда. Я постараюсь сделать все возможное и невозможное, только чтобы они не приезжали сюда. Можно измываться надо мной: я здесь одна и меня некому защитить, но так поступить сегодня, так могут поступать только очень плохие люди.

Не покормить людей! Боже мой, пускай меня она никогда не кормила, под предлогом, что оставила только для Антона. Или ещё отговорки, нет ничего, или уже съели, а я опоздала. (Это конечно было всегда такое, когда его не было), но ведь я была здесь постоянно, я прощаю им они старики; а эти же люди всего несколько часов были. С дороги усталые и еще ничего не ели и этим людям было предложено всего чашку чая. А в тринадцать ноль, ноль часов, им сварили пять штук картошек, и поставили на стол. Конечно же, после такого угощения мы в Москве сходили в столовую, а потом уже бродили везде.

В этот же день я получила от Антона письмо, а значит еще жить суждено. Зачем мне на себя руки накладывать, мне и без этого не дадут прожить долго. Если мы нуйдем.

 

11 июня, воскресенье.

Целый день сегодня стирала до темноты в глазах. Свекровь моя ругалась, она верующая часто ходит в церковь, говорила грех большой в воскресенье стирать. О каких занятиях еще можно говорить. На меня сейчас смотреть страшно. Да еще и Антоша своей заботой добил. Я уже от ветра шатаюсь просто. Восемь дней не писать! Это же надо или иметь адскую силу воли, или быть безразличным к человеку. Я просто теряюсь в догадках. Он нажимает на то, чтобы я поступила в этом году в институт, зная, что я совершенно не подготовленная. Ведь видит, что мое здоровье не важное, чтобы быстрее на это надо обратить внимание, а ему почему-то все равно. Ведь я очень выдержанная в отношении болей, но когда жалуюсь. То видимо уже болит не шутя, а он только о себе и о себе, а я как бесплатное приложение, которое можно выбросить в любой момент, если оно уже не нужное.

… Неужели он женился только для того, чтобы выполнять все то, что хочет он, неужели же я ему нужна как домработница и как постельная принадлежность? Почему же он никогда не замечает моей усталости, А всегда говорит только о своей усталости? Я ведь приезжаю позже и нарабатываюсь куда больше, так почему же за этот час не приготовить чего – нибудь хоть десятую долю, чтобы мне и ему отдыхать вместе? Почему же не делить работу вдвоем и отдыхать вместе вдвоем? И почему за все свои старания я должна выслушивать (когда не подам вилку или не помою ему ботинки), что я не забочусь, с должным вниманием о своем муже? В первом письме, еще не спросив, как я себя чувствую, скорее, упоминает о переводе. Неужели если бы не это, то ты и письма не написал бы? О! – Моя маленькая записная книжечка, ты у меня сейчас остаешься теперь единственной, кому я могу довериться, как лучшему другу. Даже он, самый близкий, самый дорогой для меня человек, становиться чужим. Видимо по его словам, мне говорят, что я сама навязалась их сыну на шею. Что он завязал себе голову мной, а теперь сам этому не рад. Мне необходимо поговорить с ним, а мне стыдно и я не умею начинать перемирия. Если это действительно так. То я могу уйти от них, развязать всем руки. У меня очень болит живот. Я была у врача, но он оказался мужчиной, и я не далась ему проверять себя, но он подошел ко мне со спины и неожиданно взял большими пальцами за спину. А другой рукой за низ живота. Мне стало очень больно, и я застонала. И тут он заговорил сам с собой.

Как же много мужчин клянётся в любви своим женам, а на самом деле заботятся только об удовлетворении своих животных инстинктов не думая, что они делают с позволения сказать любимым существам. И вдруг накричал на меня, буду ли я раздеваться, я сказала, что нет. Он с лица такой уродливый, похожий на страшилище,ответил мне, что вынужден ждать моего следующего прихода. Меня теперь постоянно мучает этот вопрос.

 

12 июня, понедельник

-Весь день провела в банке и у многих заказчиков и вот только приехала домой, очень устала с натертой ногой, прямо с ног валюсь, а от него даже письма нет. Целая гора стоит неглаженного белья, а гладить ужасно не хочется. Учить уроки некогда, ну и пусть, что же я живьем в яму должна ложиться? Очень хочется спать, а надо работать. Нет больше, я ему не буду писать.

 

13 июня, вторник.

- Получила, наконец, снова я письмо, но не то, которого я жду. О! – Господи, неужели же я не дождусь такого, какое хочется? Все равно дождусь! Сегодня день у меня больно сумасшедший. С этим выполнением, плана, фондом заработной платы, просто беда. Как сумасшедшие все, бегут ко мне. Опоздала на занятия. Это первое моё занятие за эти две недели. Были черчение и физика. Ну, черчение меня не пугает, хотя самые элементарные правила уже позабыла. Важно ведь вычертить. А вот физика дело другое, ее нам строителям необходимо знать хорошо, как дважды два равняется четырем. А я так легкомысленно к занятиям отношусь. Сегодня приехала очень поздно с работы и сразу за домашнюю работу. Пока вымыла все в комнате, в коридоре, в кухне, да пока сама помылась вот и двадцать четыре ноль, ноль. Очень уж хочется спать. Спокойной ночи Антошенька мой любимый и родненький…

 

15 июня, среда.

- На работе, как и прежде. Все и всё спешат как на пожар. Напрасно я сегодня поехала на занятия в техникум, ничего хорошего не было. Черчение и сама знаю, а вот математику мало того, что не знаю, так еще не было преподавателя, нет и учебников. И все-таки мне в этом году не поступить в институт. Как бы Антошке этого не хотелось. Я же не двухжильная, вот чего захотел, и ребенка рожай ему,
и на работу бегай, и дома работай, и в техникуме учись, и в институт поступай.
Еще и на подготовительные курсы хожу, мало того, так он меня еще и ревнует, ко всем стоящим столбам по дороге.

- Вот что придумал. Выдумщик, прямо таки фантазер, к преподавателю физики приревновал. Когда освобожусь от этих нагрузок, которые тяну как непомерную ношу. То ребенка рожу от другого человека, чтоб знал, как без повода ревновать, и устраивать сцены ревности. Я ему покажу кузькину мать. Он у меня. На цырлах будит бегать. Я добьюсь своего, воспитаю его в своем духе. Ну, хорошо дорогой не сердись, это я от переутомления.

Спокойных снов тебе и я ложусь, намаялась за восемнадцать часов.

 

16 июня, пятница.

Вроде ничего не делала, целый день лежала, читала. А засыпаю на ходу, вчера пришлось лечь спать поздно. Приехала к двадцати ноль, ноль. Немного тоже почитала, убралась в квартире, вынесла мусор. Говорят Евгения Максимовна дома. В двадцать два часа вечера и она приехала: Была в Москве у дочери. Немного поговорили и вот тебе двадцать четыре часа ночи. Надо и спать ложиться. Сегодня получила от Антошки письмо, а хотелось бы не на письмо глядеть, а на него самого.

Спокойной ночи мой любимый.

 

17 июня – суббота.

Весь день на пролет, сегодня, я была и на работе и в тресте, и в МРБ №1 с договором, и в конец поехала на занятия. Лил сильный дождь, и я очень промокла и продрогла. Чувствую себя скверно. Моя свекровь уехала ещё до меня с результатами её снимков (а она только из-за этого и приезжала), я результатов и диагноза так и не знаю.
Андрея Петровича сегодня не видела, наверное, домой не заезжал.… Получила телеграмму от Люды и Миши, о том, что они возвращаются. Я их встретила, но зайти к нам домой отказались деликатно под предлогом, что кое-что надо ещё купить. Я их проводила на поезд, а сама, вся разбитая, вернулась домой.

 

18 июня, воскресенье.

С самого утра, я очень плохо себя чувствовала. Во-первых, был очень сильный сердечный приступ, я думала, что умру, не повидав его. Я каждый день плачу.

Я ведь совершенно одна и некому даже слова сказать. На работе когда нахожусь

То еще не так, а как домой приеду, у меня тогда все рвется из груди. Скорей бы ты приехал, родной мой.

… Если он приедет раньше – значит, он действительно любит меня, и соскучился, а если приедет позже, то это у него просто так все,- просто пустой звон. О, как бы мне хотелось, чтобы ты также любил меня, как я тебя. Ты мне так нужен милый, приезжай скорей. Меня убьет все это раньше, чем надо.

…Приезжай, любимый мой, скорей. Я жду тебя, ты моя жизнь.


19 июня, понедельник.

-Целый день, я провела на работе и больше нигде. Валентин Андреевич работает ничего. Ездим домой вместе, на работу тоже, он работает у нас ст. инженером ПТО. Наконец то мне облегчение пришло. Хоть немного вздохну свободнее, а может еще труднее станет, кто угадает.… Сейчас в отделе у нас вроде все дружно живем, не скандалим, склоки не разводим. Вечером приехала с работы поздно, но все-таки прекрасно позанималась. А вот сейчас писала Антону своему, письмо и буду ложиться байкать. Спокойной ночи родной.

 

20 июня, вторник.

…День не задался с самого утра, какой-то необыкновенно трудный оказался.

С самого начала, была на работе, а потом съездила в МРБ №1 с дополнительным соглашением на административное здание. Не выносимо устала за целый день, что-то даже кушать не хочется. Похоже, лунный день неудачный, или что-то произошло в природных явлениях, а возможно, что магнитные бури со вспышками на солнце, потому как с нашим начальником сделалось очень плохо. Вызывали скорую помощь и увезли его в больницу. Оказалось, что у него отравление, вот, что значит, нет дома жены Нашему «Тамаде» поставили новый стол, Я сразу обратила внимание на ножки стола. Вообще-то ничего столик. На месте «Тамады» сейчас сидит Валентин Андреевич, а «Тамада» на месте К.Л, поближе ко мне, он настоящая «Стерва полосатая». Домой приехала около двадцати ноль, ноль. Приготовила покушать, помыла полы. Хотите, верьте, хотите не верьте, ходить не могла, так сильно болел живот. Я думала, умру просто ночью. Ой! Ну, зачем же мне такие муки? Чтобы он у него отсох, не подпущу его к себе на ракетный выстрел. Пусть себе заводит любовницу и спит с ней, сколько его душе будит угодно, я даже обижаться не буду. Он такой грубый в постели, очень походит на первобытного зверя, рвет и мечет. Мне с ним ложиться в постель совершенно нет никакого желания, как на каторжную виселицу. Лишь бы зарплату домой приносил, и я всем остальным буду довольная. Буду стирать кормить, поить, но меня пускай не трогает, больше никогда свои ноги не расставлю такому, как мой муж, я найду ему замену. нежного, внимательного и заботливого, какой будит душе моей угодный.

Спокойной ночи муж мой, брачный партнер, почему природа так устроила, что на смену любви и радости, приходят страдания, и горестные мучения во время любви в постели. Но бывают случаи еще страшнее, умирают от родов, не доведи Господи до такого.

 

22 Июня, четверг.

…С днем рождения Катюшенька! Я хоть сама себя поздравлю. Если никто из родных и моих близких не догадался меня поздравить. Сегодня для меня очень большой день, но счастливым его назвать я никак не могу, просто невозможно. Во-первых, со мной нет Антошеньки, и мамы моей. На работе все меня поздравили, а они свекор и свекровь даже не вспомнили об этом. Когда я прибежала к поезду, Валентин уже стоял и волновался, что я опоздаю, и вдруг встретил меня такими словами: «Ты представляешь, что сегодня за день?» Это же твой день рождения. Я, сразу же вошла в транс в полуобморочное состояние от его внимания, разволновалась, до не могу. Мне так стало тепло на душе, что я готовая была от этого внимания тут же на рельсах не откладывая отдаться этому хорошему, прямо скажу замечательному человеку с большой буквы. Двадцать второе июня, - это же день моего рождения. Я постараюсь запомнить на всю свою оставшуюся жизнь. Особенно этого прекрасного моего друга Валентина. На работе, когда я уже сидела за столом, накрытым в честь моего дня рождения. В.К.; И.Ф.; и Е.А. преподнесли мне огромный и невероятно красивый букет цветов. Состоящий из пионов, роз, колокольчиков, георгин и многих других, каких я даже не знаю и маленький подарочек, который я взяла т.к. он общий.

Господи! Скорей бы Тошенька приехал. Антоша, ты слышишь меня, скорей, скорей, родной приезжай. Не оставляй меня одну больше ни на единый час, любимый. …. Я умоляю тебя. Не надо! Я же люблю тебя, только тебя одного и ты должен быть всегда со мной. Как ты мне нужен сейчас. Ой! Очень уж нужен ты мне.

О! - Господи…. Любимый спокойной ночи.

А что будит завтра?!?

Раньше почему-то я этого вопроса себе не задавала. Любимый, я жду тебя днем и ночью, в любое время суток. Я себе загадала, если приедешь хоть чуть-чуть раньше, это будит означать, любишь и тоскуешь, а если позже, то будит значить я для тебя чужая. Какие же сейчас песни передают: просто душу всю вынимают.

«Чайка…. Унесла покой….» Ничего скоро успокоюсь.

Эх, чайка, чайка….

Скорей приезжай, Антончик, скорей, родной мой…. Я жду, люблю. Люблю и жду, только поскорей. Чует мое сердечко что-то недоброе, а может это просто так. Что тебя нет рядом со мной?!
Все равно скорей приезжай.

Антончик, жду ненаглядный мой, единственная радость в моей жизни.

 

23 июня, пятница.

Только что пришла с работы домой. Первое за что я схватилась, это было письмо от Антошки. Чего-чего, а этакого письма я не ждала. Ведь вместе с деньгами я ему послала четвертое письмо. Не может быть, чтобы он ничего не получил. Нет, нет! Это неправда! Я не знаю то ли это ложь, то ли это правда, но даже если это и, правда, то неужели же я все-таки достойна этого письма? Сначала посмотрел бы на себя со стороны. Эта его политика мне уже давно знакомая, и я к ней стала уже привыкать. А какие же были у тебя заботы, позволь тебя спросить, когда ты мне не писал девять дней? Об этом-то ты думал тогда? Значит, когда тебе плохо, то ты признаешь, что это плохо, а когда людям ты делаешь плохо, то этого ты не видишь. Да и когда уж тут видать! Действительно некогда. Ты пишешь, что никогда не простишь. Ну что же это в твоей власти, но молить о прощении
и не подумаю. Даже перед смертью не подумаю попросить прощения. Сам то ты думал над тем, как к твоему молчанию отнесутся? Простят ли тебя за это? Тебя с первого письма больше всего интересовали деньги, вот и получай их. До меня ведь вам всем нет никакого дела. Где же твое поздравление с днем рождения? Пусть твоя мать, отец и сестра меня не поздравили, а ты? Ты-то, неужели тебе санаторий вышиб всё земное и перенес тебя наверх блаженства? Ну что же, если так, то я только рада, что ты так быстро осваиваешься с новыми местами. А ведь совершенно чужие люди преподнесли мне огромный букет цветов и фарфоровую статуэтку «Андрея первозванного» О, это ты как же думаешь, забывается? Мне не подарок от тебя нужен был, а одно хотя бы слово в телеграмме, а самое главное, это твое внимание ко мне страдалице одинокой, навеки тобой забытую.

-И ты еще раздумываешь над тем прощать мне или нет то, что ты 19 июня ещё не получил письма? Ну что же подумай! В забывчивости меня не тебе упрекать: покопайся в своей памяти и вытащи эти изъяны. А то получается, что чужое видишь и далеко за лесом, а свои недостатки у себя под носом не замечаешь. Вот передо мной два письма, две большие противоположности. Одно горит пылом любви и нетерпения, а другое дышит ненавистью и оскорблениями, на какие, даже враги не способные.

Я тебе эти письма сохраню на всю жизнь. Ты такие красивые слова говорил об испытании. А теперь что ж молчишь? Это самое маленькое, что легче всего переноситься Ты даже это с трудом перенес, отчего ты и бросился в оскорбления.

А ведь я больше на это имела права, хотя бы потому, что я женщина. Но я этого не делала, хотя когда писала письмо, то слов не видела от слез, горя, обиды и отчаяния. Тебе это покажется ничем. Да это и понятно: это же твои проделки, а свои промахи кажутся соломинкой, это чужие просчеты кажутся бревном.

Я тебя не собираюсь разубеждать, делай, как хочешь, у меня сил не осталось больше. Мне уже все равно. А еще моих родителей ждали. О, этого никогда не будет. Я написала домой, что приеду или в августе или в сентябре, на самом деле я конечно не поеду. Я это сделала для того, чтобы они не приехали, а взяли отпуск и в ожидании меня, прогуляли его там. На меня просто страшно смотреть.

Мама будит очень горевать, когда меня увидит в таком состоянии. Ну, об этом хватит, ты прости меня моя маленькая записная книжечка, я поплакалась тебе в твои желтенькие странички. Спасибо тебе, что ты умеешь меня внимательно слушать. На работе сегодня я взвинченная была с самого утра. Конечно, взвинтил меня С.П. И не могут его выгнать вон из работы, нашли б ему предлог. Правда меня не дали в обиду Валентин и Илья Федорович, а потом пришел на помощь и Евгений Александрович. Сходили на обед в Горком, а оттуда пошли на речку. Настроение немного поднялось. Если мужа нет рядом, хоть чужие люди прогуляют. А потом.

Потом уехала домой и вот второй винт, с обратной стороны только. С меня сегодня лило как с зарезанного поросенка. Валентин, наверное, догадался, потому что на берегу не разрешал нигде мне сесть и все спрашивал, как я себя чувствую, предлагал свою помощь, проводить меня на электричке домой.

И.Ф. и Е.А. тоже заметили, что я просто шатаюсь, и забрали меня в кабинет, так и не догуляли через меня до конца обеда. Коллектив у нас вроде сколачивается дружный. Е.А разошелся с женой. А вообще она скверная женщина. Раз так поступила, а он бедный и это готов ей простить. Ну что ж, значит любит. Не бросается в бутылку, как некоторые из его современников. Вот и весь день. А что в нем хорошего? Разве что воспоминания. А их сегодня было очень много: одни хорошие, другие плохие. Ой, как мне страшно. Антошка приезжай скорее, поскорей прошу, умоляю тебя. Если ты будишь рядом, даже чужой, то ничего плохого не случится: ты ведь рядом. Величайшая слава тебе маленькая записная книжечка, ты у меня терпеливая и молчаливая, но даже тебе я не могу выложить всё, что у меня творится в голове, душе и сердце. Ну что же не всё и тебе надо знать. Иду умываться и купаться, а ведь хотелось так позаниматься и поучиться но, увы, такова жизнь моя женская доля. А, будь что будет.


24 июня, суббота.

Как будто бы суббота сегодня, а для меня самый худший день в неделе. На работе находилась как обычно до семнадцати тридцати. Приехала домой, тут тоже ждала целая гора дел: стирка, полы и уборка в комнате, полы и уборка в кухне и в коридоре. И так до двадцати четырех часов, пятнадцати минут ночи, а потом сходила в ванную помылась, и только в час семнадцать легла спать. В книги некогда посмотреть не то чтобы в руки взять.

Ложусь спать.


25 июня, воскресенье.

Ночь прошла кошмарная, какая-то сумбурная. Среди ночи я проснулась

оттого, что на мне лежит свекор, и так нежненько и очень робко исполняет свои мужские обязанности. Как это случилось? Видно соскучилась по близости. Я настолько крепко спала, и мне еще снилась близость, с каким-то принцем, что я сама ему ноги расставила. Стыдно признаться, но так мне приятно с ним заниматься любовью стало, правда, запахи не юноши, а козленка. Он был гораздо нежней, чем сын его и почему он его не научил этим всем житейским премудростям. От этой любви аж под сердцем щекотно стало, голова закружилась, как от приятного французского коньяка. Мне так от души все понравилось, что я не стала подымать шум, а подумала его жена вечно больная. Все время стонет, там у нее кольнуло, здесь у нее болит, то судороги свели ноги. То на женские органы сетует. Ей по этому поводу делали операцию, вырезали что-то в матке, а дед страдает по близости, как и я, в настоящее время в одиночестве.

Я нежненько его обняла, в губки его поцеловала. Они оказались жгучие и сладенькие как майский мед. Сердечко из моей груди готово было вылететь на свободу. И меня так сильно разобрало, что я задрожала, как осиновый листочек. У меня мелькнуло в моей голове, наверное, и муж, суженый мой так может поступить там, в санатории, с чужой женщиной развлекается, и поэтому ему до меня нет дела. Теперь я, наверное, на мужа перестану, собак спускать. Пускай живет, как знает, а я потихонечку буду получать удовлетворение от его папы. Я в него не на шутку влюбилась.

…Так мы до шести часов утра занимались любовью, и все время находились в крепких объятиях, вроде по привычке. Потом в другой комнате его жена начала стонать, вроде собирается умирать. И вообще нам с дедом пришлось встать. Где-то ее кололо в спину что ли. Невыносимый приступ радикулита обострился. Потом кричала так сильно, что наши уши с дедом закладывало,а возможно от того, что она прервала нашу любовь .

Я подняла ее с кровати, сделала два укола из витаминов А-2 и Б-6, покормила ее и вот она снова отдыхает. После любви с моим свекром, мой живот болеть перестал, только низ живота все время трепетал, жаждал новой близости, с этим настоящем оплодотворителем моим свекром. Я бегала как на крыльях вдохновения, от любви и удовлетворения, все в моих руках горело, спорилось, легко получалось. С легкостью приготовила обед, грусть и досада отошли на задний план и мне так легко и приятно, стало на душе, что я выполняла любую работу с песнями и большой радостью, новая жизнь забила ключом, в грудной клетке клокотало от любви.

 

Получила письмо от мужа. Да, о том, что ты по мне «соскучился» и «тоскуешь» сомнений больше нет. Во всяком случае, мне спрашивать больше не придется: всё и без вопросов настолько ясно, что ясней не бывает. Все это означает, я для него совершенно чужая! Ну что ж видать такая моя судьба! Только смотри Антоша! Это тебе хороший совет, а не угроза. К вечеру съездила в ЦУМ, исколесила всю Горьковскую, но так ничего и нашла. Деньги, которые мне подарил свекор на подарок в честь моего рождения, я не сумела потратить. Он хорошо мне отвалил, не поскупился, правда после того, как мы позанимались любовью, я его слегка подзадорила, и выразила некоторое свое недовольство его вниманием. Он тут же исправился. Приехала домой в хорошем расположении духа постирала немножко. Даже свекру трусы постирала. Надеюсь, он еще проявит ко мне внимание. Потом вошел мой любимый свекор, он отвез свою жену в больницу. Мы с ним поговорили немного и легли спать в одну постель. Вот здесь я дала волю своей фантазии, я заставила его хорошенько вымыться, натерла его ароматными кремами, сделала, ему массаж, сначала на спине, потом на груди, опустилась ниже. Когда растирала ему ноги, в него стал по стойке смирно его часовой. Я и его смазала вазелином, почему-то перестала его стесняться, и мне даже не было стыдно. Я взяла и поцеловала лысую головку, слегка поласкала язычком. Мой свекор извивался от страсти, и говорил: - Что прожил все свою жизнь. И не знал, что так бывает приятно от этого. Все время сетовал на свою старуху, что она у него была аморфной, грубой. Что он не прожил, а промучился до этого времени, я ему ответила, что сын его видно пошел в материну природу. Вот мы отвели свои души, за целую ночку, ни минутки не вздремнули. А он здоровый оказался, мужик хоть куда, лучше б я за него замуж вышла. А не за его сына. Такой он сладкий, такой выносливый и сильный. Что мне никак не хотелось расставаться. Мне хотелось, что б он остался во мне до скончания моей жизни. Мы с ним просто рождены друг, для друга, как говорится две половинки одного яблока. В почтовом ящике, ожидало письмо от Антона. О нем мне почему-то и говорить не хочется. Я бы, например, посчитала бы низостью выгораживать свои поступки обвинением других людей. Ну что ж! У каждого свои понятия, свои взгляды на вещи. Это его дело, когда, куда и с кем ехать. У меня больше не болит душа. Я стала спокойная, радостная, веселая, вся жизнь везде хорошая, всем довольная. Ни на кого не обижаюсь, все люди мне прекрасные, лучше не бывает на всем белом свете, что значит, удовлетворены все мои страсти. Не зря народная мудрость гласит, старый конь, борозды не испортит, правда продолжение этой пословицы. Не лестное, мол, глубоко не вспашет, вранье че-то. Вспахал так глубоко, что я не могла надеяться, полностью удовлетворил.

Ложусь спать, удовлетворенная вполне, спасибо мой родненький, почему ты мне не муж, я б за тебя с удовольствием вышла бы замуж. Хоть день слюбовю, но мой.

 

26 июня. Понедельник

Утро оказалось такое дождливое, я надела плащ и побежала на электричку.

Валентина еще не было: тоже опаздывал, как и я. На обед пошли в Горком, но есть что-либо, я почти не ела, наверное, оттого, что я была полностью сытая ночной любовью. Вот по настоящему, отвела свою душу, на все сто процентов, внутри живота матка пульсирует целый день, какая ненасытная. Еще жаждет. Нет, дорогая моя кормилица в моем животе успокойся. После обеда Валентин собрал мне очень красивый букет полевых цветов, а к вечеру принес мне несколько веточек земляники. Он очень хороший товарищ. Когда мы ехали домой, то он все время интересовался Антоном. Во всяком случае, мне не было приятно, что он к моему мужу относился так же бережно, что он Антоном интересуется, а не обходит. В моей голове теперь засел свекор, я все время думаю только о нем единственном. Заниматься дома не пришлось: очень много навалилось работы. Свекровь все еще в больнице. Всю домашнюю работу мне приходится выполнять одной, да и физики не было. Мне в последние дни переносить стало очень легко, лучше б мой муж и не возвращался никогда, как я буду его встречать. Отворачиваться и плеваться, и конечно же не смотреть в глаза, ни в коем случае.

 

Необходимо будит притворяться. Но ничего сегодня вечером обсудим с моим свекром, как мне себя вести в дальнейшем. Он мудрый человек, за долгую жизнь опыта набрался. Скрипнула дверь, она оглянулась, входит мой любимый. Я бросилась ему на шею, стала пылко целовать и обнимать. Я пристально посмотрела ему в глаза, под глазами у него появились синие впадины и небольшие мешочки, и глазенки помутнели.

Похоже, было истощился человек. Все-таки отдал за ночь очень много сил и очень ценного биологического материала, а это самый ценный продукт, для зачатия плода. Я чувствую, что от него забеременела, матка моя трепещет;

- как живая вторые сутки, а все его хочу, сначала вроде как месть моему мужу, а теперь просто лучше его я не знала, он самый лучший на всем белом свете мужик.

И мы снова завалились в постель, и до половины ночи занимались любовью, ни о чем, не рассуждали, и не думали, что же будит потом

 

27 июня, Вторник.

Я, ничего почти не делала. Но это стало на душе еще хуже. У меня пропало ко всему настроение. Я не знаю, что со мной творится просто. Через три дня приезжает противный муж мой, как я ему посмотрю в глаза, что говорить ему буду, как я буду выкручиваться. Лучше ничего писать не буду, а то сама себе не поверю. Вот дожила плохая жена я, такая, как я могла, наверное, от тоски, от жгучего одиночества.

 

28 июня среда.

День выдался сегодня, какой-то ад. Я немного посмотрела красоту и достопримечательности Звенигорода: Церкви, монастырь. Здесь очень красивая природа, я и приехала специально, чтобы пообщаться со священником, исповедаться ему, за измену мою перед мужем. Ох, тяжелые мои грехи. Выдался исключительный день для путешествий. С другой стороны день оказался не очень то удачный, я бы сказала даже скверный, так как мне сказали очень неприятную вещь. Это же надо так спросить. Это просто не постижимо. Я не могу поверить, что это можно или хотя бы нужно было говорить про это. А ведь у человека очень трудная жизнь пройдена. Валентин очень мало видел хорошего. А может быть, он все неправду говорил, чтобы добиться меня. Но все равно говорить так – это значить посмеяться над человеком. В таком темпе прошел весь день, я так была озабоченная, что не находила выхода и решения этой задачи.

Я заехала на дачу сегодня к тете Лизавете. Там был мой свекор, и мы оттуда вместе уехали домой. Мы с ним вместе помылись, покушали, чуть выпили сухого вина и легли спать, так как было уже поздно, один раз всего и любили друг друга. Мы оба были сильно измотанные настоящей горячей любовью.

Пожелали друг, другу спокойной ночи, и тут же вырубились.

 

29 июня четверг.

Странно. Но сегодня Сергея Павловича не было на работе, вернее был, но быстро уехал. Валентин с утра был, а потом тоже уехал. Мы были вдвоем с Иваном Филлиповичем. Так было спокойно и тихо, что лучше и желать нечего не стоило. На улице стояла очень холодная погода, а я оказалась раздетая. Я так замерзла, как бобик. В электричке меня все грели Кислов и Анатолий Романович, Валентин уехал домой, наверное, из Голицыно. Мне он так был нужен, чтобы поговорить насчет смет по профтехшколе, т.к. меня завтра не будет: я буду в Москве в МРБ №1, МРБ №6 и в областном банке. отвезу все счета, скопленные за месяц.

 

Плохо дело, что я не зашла в столовую покушать. Сижу в ожидании главного бухгалтера, а в животе кишки наигрывают марш, голодного дня. Ну, впредь буду гораздо умней. О! Сейчас играет великолепная музыка, я сижу, пишу, и у меня все рвется на части, наверное, внутренним чувством чувствую что-то неладное. Неужели сердце что-нибудь чувствует, а сказать не может?

Не дай Бог! Завтра приезжает Антон, а радости у меня нет никакой.

Был родным, а стал чужим, я больше не люблю тебя, а полюбила твоего отца.

Вот глупый мой бывший муж, поменял меня на свой санаторий.

Всех тебе благ и спокойного мира на жизненном пути.

 

 

Продолжение следует.

Иван Христичев.


ПечататьПечатать
Copyright © Художественная мастерская «Иван Христичев»   Все права защищены.

При цитировании материалов ссылка на первоисточник, гиперссылка для Интернет, обязательна.