Художественная мастерская «Иван Христиче⻠☼ Библиотека ☼ Рассказы Ивана Христичева ☼ Страстный половой террорист

Страстный половой террорист

Василёк Каушанский

...Чтобы от жизни получить умение

прежде всего, запасайтесь терпением.

Проявляйте постоянно настойчивость,

для достижения поставленной цели.

Устремляйте вперед, дух и волю свою.

Ускоряйте, выбранный путь во времени,

чтоб не осталось у вас сожаления

о напрасно Вами потерянной жизни...

(Народная мудрость)






    Наступила сумбурная Суббота. Молодые студенты, юноши и девушки торопились в отчий дом на выходные. В основном приезжали из большого города за продуктами в городок меньшего значения, районного масштаба.

    В этот знаменательный вечер в городском доме культуры впервые гремела непривычная музыка из-за океана, такую музыку идеологи в руководстве страной запрещали ввозить и демонстрировать перед своим народом. В высших эшелонах власти произошли крутые перемены, с приходом генсека М.Горбачева, а с ним и вышестоящего руководства страной, пришло послабление и в культурных слоях общества. С появлением у государственного руля первого президента СССР, М.Горбачева, раньше запрещённая заокеанская музыка, теперь гремела во всю свою мощь и на полную громкость по всей стране.

    Под это новое внедрение, местная молодежь, с толком и понятием по началу, не умели танцевать, дергались, кого куда выведет. Более продвинутая молодежь, в основном студенты престижных вузов, обучалась в разных учебных заведениях большого областного города, с развитой инфраструктурой и очень могущественной индустриальной технологией. В этот, очень развитый своими учебными заведениями город Харьков, молодые люди приезжали из-за границы обучаться, чтобы стать будущими превосходными специалистами. В свободные от учебы минуты, на всевозможных вечерних тусовках, они показывали культурное наследие своих стран. Молодые люди привозили с собой свою национальную культуру, она смешивалась с местной, выработанной веками культурой, и как всякое новшество, прививалась, не встречая на своем пути никаких препятствий.

    ...Всякое старое, отжившее, быстро приедается и надоедает. На новинки молодежь бросалась, как изголодавшиеся птенцы на свою пищу, принесённую родителями. Они, не теряя драгоценного времени, стремились с ускорением осваивать новые технологии танцевальных движений. Эти нововведения молодые люди привозили в свои родные места, где родились и выросли. Не успевали поздороваться с родителями и пообщаться с отцом и матерью, поделиться успехами в своих учебных заведениях, а некоторые и своими невзгодами. Бросали свои сумки для следующей порции продуктов. Хватали на лету какие-либо бутерброды, на бегу перекусывали, и неслись, переводя дух на бегу, в местный дом культуры. Чтобы на танцах похвастать и по малейшей возможности выделиться перед своими одноклассниками и тем самым подчеркнуть, насколько они стали более продвинутыми и развитыми по отношению к своим односельчанам.

    Местные скромно стояли вдоль стен, и с завистью наблюдали, как студенты, из молодых людей, лабали Буги-вуги, Рокен–рол, или Джаз. А если кто из местной молодежи осмеливался, и выходил на танец, как правило, топтались на одном месте, пошатываясь из стороны в сторону. Некоторые девушки и парни, обнаглели в своем поведении, резвились, как молодые горные козлята и молодые лани. С таким большим успехом стала прививаться новая эпоха западной культуры. Молодежь перестала ценить национальное достояние своих предков. Изо всех своих стремлений потянулись к навязчивому ветру новизны из других стран.

    Василёк только что закончил свое обучение в областном городе, и его назначили новым директором местного дома культуры. Он с любопытством наблюдал за появившейся новизной. Своим подсознанием он почувствовал ненужность своей профессии. В свои молодые годы Василёк закончил при областном доме народного творчества двое курсов: одни — по классу баяна, вторые — художественно-оформительские. Обучался одновременно. С одних занятий бежал на вторые, гулять с девушками не находилось времени, и по тусовкам нигде не принимал никакого участия. До этого новшества баянист был востребован. Под его игру на баяне танцевала молодежь. Без него не обходилась ни единая свадьба, Василёк был первый музыкант и запевала, его всегда накормят, а спиртное он не употреблял.

    Василёк с тоской наблюдал за молодежью. В своей голове строил планы, как ему коренным образом изменить свою жизнь, какое предпринять решение. В сгустке танцевальных событий Васятка не заметил студенточку, она лихо, в такт Рокен-рола, как на резиновых пружинах батута, подпрыгивала. Она словно заведённая была и разбрасывала свои стройненькие ножки: вперед, назад, в стороны. Своими элегантными руками как у пианистки вращала большие круговые движения с невероятной и очень фантастической лёгкостью, так что у Василия дух захватило, все её движения показались Васятке такими грациозными, что он оцепенел от удивления. Ему страстно захотелось с ней познакомиться ближе, все о ней узнать.

    Но странное дело произошло в его голове и душе, он застеснялся, его вроде бы кто-то пригвоздил к полу. Не получалось пошевелить ни ногами, ни руками, оробел перед красотой этой хрупкой, молодой девушки. Такая маленькая, юркая, темпераментная, её движения тактичные, слаженные, как часовой механизм.

    Василий стоял и слюнки глотал, горячая кровь с большим напором ударила в его неспокойную голову. Васятка стоял и тяжело вздыхал, в затуманенной голове проблеском со скоростью молнии сверкнула единственная мыслишка. Неужели она не будет принадлежать мне единственному. Неужели, я первый парень на деревне не буду обладать этой самой красивой девушкой на свете. На лбу Василия усиленно выступила испарина, вроде он выбежал из парной и прыгнул в холодный бассейн. Его то знобило, то бросало в раскалённый котел, становилось так жарко, что он с усилием напрягал свои губы, обдувался как в парной. Голова его была напряжена и прикована к этой жемчужине.

    Наконец музыка прекратилась, на дискотеке воцарилась на какие-то доли секунд тишина. Василию достаточно было этого времени, чтобы перестроить свое мрачное настроение, из очень грустного на весёлое, и стать нормальным человеком с юмором. Он с легкостью настроился на оптимистичный лад. Его глаза напряженно и жадно высматривали эту молодую особу, которую он почему-то не знал. Её пригласила к себе подруга по учебному заведению, торгово-кулинарному техникуму, свою лучшую однокурсницу и подругу, с которой приходилось в худшие времена делиться последним куском хлеба. До следующих выходных, или до скудной стипендии.

    Как выяснилось впоследствии, Милочка из другого населенного пункта, расположенного в семи километрах севернее от места обитания Василия, из селения Бородоярск за речкой «Северный Донец». Милочка, из чувства солидарности, приехала насладиться новизной, и чувством местной экзотики. В населенном пункте, где жила Мила, дома культуры не было, молодежь на танцы приезжала в «Червонную Гусаровку», переплывали на лодках речку «Северный Донец», на расстоянии семь километров. Новизна всегда завораживает и как магнитом к себе притягивает, в особенности, любознательных личностей.

    Милочка по своему складу характера жила на свете любопытная, она всем интересовалась. Василёк сделал несколько шагов в сторону стоявших особняком девушек. Но тут же сразу притормозил, он увидел, как девушек окружили молодые парни целой группой, половина была из местной шпаны. Были среди них и приличные ребята, приехавшие на выходные дни студенты. Василий, некоторых знал в лицо, даже были среди них его друзья и одноклассники. Но самое интересное в этом вечере, что Васятка не заметил среди этих людей родную сестру, которая и пригласила к себе в гости свою подругу Милочку. Он оказался так сильно опьянённый и ослепленный красотой и способностью танцевальных движений этой незнакомкой. Они стояли на второй стороне зала, смеялись, жестикулировали своими руками, как бы в подтверждении сказанного.

    Девушки вели себя свободно, независимо, ни кого не стеснялись, в их поведении чувствовалась перемена отношений между женским и мужским полом. Полным ходом, «черной тучей» наступала эмансипация, которая грозилась распадами семейных очагов, резким уменьшением рождаемости детей. Женщины приобретали такую независимую свободу действий, что стали семейными диктаторами с большими требованиями. К Василию подошел ночной сторож дома культуры, бывший сотрудник милиции. Они стояли, о чем-то с возбуждением и оживлённо стали между собой переговариваться. Сторож, кавалер двух орденов Славы, Бринцев, привык за свою жизнь находиться в гуще неприятных и труднейших всевозможных событий. Сторож обратился к директору дома культуры; — «Василий Борисович, можно вас на минуту, давайте выйдем в фойе, есть важный разговор о некоторой проблеме, по хозяйственным делам».

    Вася хотел было отстраниться от непрошеного приятеля, который нарушал ход последовательных мыслей в его внутреннем мире, но по долгу своей должности и перед уважаемым человеком, он спасовал. Не нарушая общей атмосферы на дискотеке, как раз в это время громко раздалась музыка из динамиков от магнитофона. Грохотал на всю мощь «Джаз». Они медленно продвигались среди прыгающей молодежи. Уважаемый человек, глазами показал на женскую комнату мгновенных раздумий. В ней девушки засорили унитазы своими трусиками, лифчиками, бутылками из-под пива и вина. Спиртное они выпивали для храбрости, чтобы смело танцевать с молодыми парнями. Сторож посетовал на новое веяние и модное культурное отношение молодежи к материальным ценностям государства. Вот вам эти новшества. Вода стала переливаться из забитых унитазов на кафельный пол, пахло не приятными для носа ароматами отхожих мест.

    Вся причина была сокрыта в отношениях между молодыми людьми, парнями и девушками. Во время танца парами, парни прощупывали на девушках трусики или лифчики. Юноши сразу же оставляли своих партнёрш посреди зала дискотеки, между танцующих пар, а сами уходили в сторону. Парни между собою ввели новшество, такой негласный порядок поведения для девушек. Для молодых девушек это выглядело вроде позора и больного непоправимого оскорбления. Сторож объяснил, что такое свободное поведение завезли жители африканского континента и западноевропейских стран, и наша молодежь дружно подхватила это новшество.

    Наши молодые девушки в расстроенных чувствах и слезах выбегали в комнату раздумий. Там можно было смыть потекшую от слёз тушь на ресницах. Как правило, не находившие себе места, нервно срывали с себя нижние комбинации, и в порыве гнева бросали их в унитазы, которые тут же забивались, и все нечистоты выливались на кафельный пол. В фойе дома культуры стоял жуткий смрад.

    Вызывали сантехнические службы. Хотя в ночь с субботы на воскресенье, это было не так просто сделать. Обзванивали по домам, разыскивая своих сотрудников. Маршрутные автобусы прекращали своё движение в это позднее время. И дежурный автобус разъезжал по району, собирал своих людей. За это время, ближе к утру, на дискотеке танцы сворачивались. Все устремлялись по своим домам, некоторые парни провожали своих девушек и будущих жен.

    На Васькину голову всё это свалилось так неожиданно и в неподходящий момент. В своей душе он возненавидел свою должность вместе с дискотекой. Васятка так расфантазировался, уже начал строить семейное счастье с незнакомкой в своей голове. Эта незнакомка пленила его с первого взгляда своим мастерством в исполнении новых танцев. Васятка имел художественную натуру и способность влюбляться во все красивое. Он настолько глубоко увлёкся размышлениями о будущем и строил планы семейного счастья для себя, что не сумел заметить, что подруга незнакомки, Белла, была его родной, младшей сестрой, которую он самозабвенно обожал.

    Наконец авария была ликвидирована в дамской комнате рассуждений, где девушки в расстроенных чувствах срывали с себя амуницию и бросали в ненужное место, и выпивали по бутылке горячительного вина для храбрости, чтоб продолжать веселиться на дискотеке. Так они считали при объяснении в органах внутренних дел. Василий, в спокойной обстановке, под самое утро воскресения, сосредоточенно проанализировал обстановку. Васятка прилег в своем кабинете на обтянутом кожей диване отдохнуть, а возможно и отдаться морфею минут на сорок, чтобы снять с себя усталость, которая валила его с ног. Уснул надолго, а разбудил его девичий хохот. Васятка с трудом приоткрыл свои цыганские глазенки и оцепенел. Перед ним стояла вчерашняя незнакомка вместе с его младшей сестренкой. Девушки принесли ему завтрак, который приготовила его мать, это были голубцы с мясом индюшки и творожные вареники с изюмом и консервированной клубникой. Василий мгновенно повеселел, был голоден, почти целые сутки ничего не кушал, от всевозможных забот и невзгод по своей работе.

    Испытав на себе изобилие нахлынувших на него чувств, он извинился перед девочками: «Простите меня, пожалуйста, я вас оставлю на короткое время одних». Он приветливо улыбнулся, выбежал умыться.

    Ах! Эти черные глаза, которые незнакомку сразу же пленили и привели в замешательство! У незнакомки в груди появилось какое-то притягательное приятное тепло, кровь приливом хлынула к её вискам, её объяла не знакомая до сей поры истома. До встречи с этим, кудрявым с большой шевелюрой, похожим на Василия Чапаева человеком ей не приходилось в жизни испытывать ничего подобного.

    Васятка был похожий на молодого кубанского казака. В его подвижных, очень живых, и обжигающих силой любви черненьких глазёнках сверкали звездные искры бескрайних вселенческих глубин. В душе Василия зародилась надежда, молнией промелькнула мысль: не все еще потеряно. Он ещё сумеет взять быка за рога и непременно добьётся своего намерения, и дойдёт до поставленной перед собой цели.

    Проигрывать он не любил. Органически не переносил, когда проигрывал, даже в шахматной игре. Васятка, после проигрыша, целый день ходил разбитый, чувствовал хандру. И проворачивал в своей голове, всевозможные комбинации, выискивая причину непоправимой ошибки, которая привела его к поражению. Он считал, что владеет характером крупного военачальника, и стратега, величайшего полководца всех времен и во всех народов, каких ещё не рождалось на нашей грешной земле.

    Себя он считал писаным, самовлюблённым красавцем, носил усы. Чуть меньше чем у Чапаева, как-то среди ребят попробовал закурить, вместо затяжки он проглотил дым, поскольку был приучен к глотательным инстинктам. Голова закружилась, весь рот обожгло нестерпимо горячей волной, сердце затрепетало, нарушился привычный ритм его работы. В сердцах он сплюнул на грешную землю и невзлюбил никотиновое зелье на всю оставшуюся жизнь, в самом его зародыше. Водку тоже пришлось попробовать в компании своих однокурсников, в доме народного творчества, на дне рождения своего коллеги. Она своим ароматом и горечью обожгла ему гортань, и вызвала из желудка обратное течение. Похоже было на то, что водка потеряла ориентировку, в каком направлении ей предстояло вливаться в желудок. Васятка водку тоже сильно возненавидел, и больше не прикоснулся к ней в своей молодой жизни.

    А вот когда с девушкой провёл первую ночь в одной постели, и возникла между ними сильная страсть! Вот это было да! Такое сладкое физическое занятие пришлось ему по вкусу. Сладостное, трепетное, и обжигающее всё тело теплой, сладкой волной страсти чувство вызывало прилив горячей крови к его буйной голове. От такой страсти Василий становился не управляемым, каким-то маниакально бешенным, к нему приливала мощная энергетическая звероподобная страсть, мощь и огромная сила любви. Против этой внезапно нахлынувшей страсти не могла устоять ни одна особа женского пола.

    Оправившись от своих назревших и неизбежных нужд, Василий умылся, быстро возвратился к таким желанным гостям, к сестре с незнакомкой. Сестра Василия представила свою подругу, незнакомка протянула руку и назвала себя Милочкой. Васятка принял её руку своей правой рукой, погладил ее левой, потом прикоснулся, своими алыми от напряжения губками, слегка пощекотав нежную, элегантную ручку Милы. От этих прикосновений девушка вся задрожала, и эта дрожь как сильным током возвратилась к Васильку. Он ощутил в себе истому, и тут же пожелал с ней слиться в одно целое, не обращая внимания на присутствие своей сестры. А ведь его сестра специально привезла свою лучшую подругу, чтобы познакомить, с родным и очень дорогим ей братом, которого она любила как саму себя. Белла надеялась, что после знакомства с незнакомкой её брат перестанет носить данное людьми наречие, «бабник-юбочник».

    Василёк продолжал поглаживать руку Милы и нашептывать: — Милочка, Мила, Милашечка, какое замечательное имя у этой незнакомки, — шептали его губы. Он то гладил, то целовал, то снова принимался щекотать своими коротко на этот раз подстриженными усиками. Вся эта прелюдия могла бы продолжаться бесконечно долго, и она длилось до тех пор, пока его любимая сестра не окликнула их. И не возвратила с небесного блаженного царства на обетованную землю греховодников.

    — Василёк, — так его любила называть Белла, — покушай, пожалуйста, мама просила, чтоб я не отходила от тебя, пока ты не поешь, она знает, что характер твой задёрганный. Ты любишь делать сразу три дела, а иногда и больше. Тебе очень нравиться кушать и читать книжку, и ты еще не забываешь записывать в тетрадочку понравившиеся тебе места, прочитанные в книжках во время еды.

    После этой первой встречи они уже не представляли своей жизни друг, без друга.

    Ещё прошло две встречи, которые укрепили их взаимопритяжение. Третья встреча привела их сердца к конечному результату, слиянию двух влюблённых сердец. В одно целое яблоко, по выражению священного писания, которое закончилось зачатием. Им пришлось срочно подавать заявление в ЗАГС. В этом учреждении работала заведующей двоюродная сестра, и эту пару расписали через три дня после подачи заявления, всё что требовалось сфабриковали задним числом. При желании и родственных связях, всё невозможное становиться возможным...

    Через девять месяцев, родилась долгожданная, неземной красоты девочка, которую назвали Олесей, так понравилась Василию главная героиня Олеся из кинофильма «Трембита». После родов Милочка настоятельно потребовала от своего законного мужа, чтобы тот оставил свою развратную работу, как она её считала, и называла во всеуслышание при посторонних людях. Василёк, часто, при произношении его женой этих слов, то бледнел, становился похожий на бледную поганку, то краснел, и был похож как на ядовитый гриб мухомор, или на острый и очень горький перец. Она часто приходила вместе с мужем на дискотеку, видела как на её суженного ряженного ненаглядного мужа прямо в её присутствии, и, не замечаяя что она присутствует рядом, бросались целоваться и вешаться на шею противные, очень избалованные, и развращённые его вниманием бабы. Милочка безрассудно ревновала его, до безумия, к каждой короткой юбке. Она не понимала, что ей предпринять, чтобы навсегда избавиться от не прошеного наваждения и незваных барышень к своему коханому мужу. После родов Мила жестко выдвинула условия, или «Я» или твоя «Развратная работа». Поначалу Васятка был сильно влюблён в свою очаровательную жену, конечно же, он уступил ей и её мольбам.

    Старший брат Васятки работал в Райкоме партии заведующим отделом идеологии, он устроил Василия по его желанию, заведующим художественно – оформительской мастерской при доме быта, и художником исполнителем. Работа оказалась довольно-таки денежной, ещё брат пообещал, через год-два выбить им как молодоженам квартиру в районном центре. Оказывается, существовал негласный закон о предоставлении молодоженам жилплощади в первую очередь.

    Однажды к нему в гости, в его полуподвал, вошел плотный, мешкообразный, не высокого роста человек, представился Виктором Лысаком, новым сотрудником уголовного розыска, бывшим главным агрономом совхоза имени Ленина в селе Красный Октябрь.

    Как выяснилось из дальнейших разговоров, этот человек был рождён гениальным во всех отношениях. Рисовал, лепил из глины и пластилина. Превосходно пел в художественной самодеятельности. Играл, почти на всевозможных музыкальных инструментах. Начиная со столовых ложек, балалайки, мандолины, гитары, гармошки, баяна, акордиона и заканчивая роялем. Обладал приятным умением вести независимую и непринуждённую беседу на любую тему.

    К великому сожалению, Виктор был невероятно влюблён в свою жену и семью, которым и посвящал всю свою жизнь, до последней капли крови. Виктор мужественно переносил все её поучения по поддержанию порядка, в доме, в быту, в общественных местах. Он ко всему относился с чувством юмора и шуткой, даже когда получал по физиономии от его горячей и строптивой жены. Одним словом, Лысак был настоящим, выносливым, и очень мужественным мужчиной, влюбленным в свою семью. Ещё одна важная причина его терпения была в том, что он был коммунистом, а в руководстве партийными органами не позволялось членам партии разводиться. Это считалось аморальным поведением, и всех строго наказывали вплоть до лишения партийного билета, а вместе с билетом лишали занимаемой должности.

    Не стоит обращать на Лысака и его семью особенного внимания. Его жена относилась к знаку змеи по восточному календарю, а по европейскому к знаку овна, в слиянии получалась кобра или очковая змея. Жена его работала учителем начальных классов в среднеобразовательной школе. После свадьбы жена его Люба быстро овладела главной ролью в семейных отношениях. Она руководила всей семьей, после того как он уволился со своей работы главного агронома. По этой причине, он не сумел реализовать ни единого направления из своих способностей, данных ему Богом больших талантов. Можно считать потерянным и загубленным гения, он умер для общества навсегда. Он, после короткого знакомства, посетовал на трудную жизнь, на то что он поссорился с директором совхоза: не поделили красавицу, которая приезжала к ним в гости. Она была известная актриса.

    Это основная причина, по которой он вынужден был оставить любимую работу и перейти в отдел внутренних дел, где его назначили инспектором уголовного розыска. Поменяли место жительства, снимали частную собственность, за жильё необходимо регулярно платить. Жена пока не работает, дети при ней, он не в состоянии был быстро пристроить их в детсад. Заработная плата невероятно маленькая, всего семьдесят рублей и то один раз в месяц. Рассказывает: — Живём пока что в долг, то у моих родителей занимаем, то у родителей жены занимаем. Я к вам обращаюсь за помощью, — Виктор Василия называл на «Вы». По началу знакомства.

    — Я умею рисовать, правда, у мены со шрифтом нелады. Но я надеюсь, быстро наверстаю упущенные пробелы. Вы здесь находитесь на таком хлебном месте, куда стекаются заказы со всего района, возможно, где-нибудь появится заказ по части оформления какого-нибудь экономического кабинета, или ленинского уголка. Очень умоляю вас, помогите, конечно же, за вознаграждение, я вас никогда не забуду. Мало ли в жизни что бывает, возможно, пригожусь на вашем трудном участке жизненного пути, обязательно помогу и выручу.

    — И надо же было такому случиться, ещеё они не успели распрощаться, как в дверь постучались, и на пороге появился почти что богатырь, человек, прошедший тяжелую атлетическую подготовку. Сразу протянул свою твёрдую руку с крепким пожатием, представился: «Владимир Филиппович, секретарь партийной организации животноводческого совхоза».

    — В нашем хозяйстве намечается в следующем месяце республиканский семинар по животноводству, а у нас запущена вся наглядная агитация. Нет даже транспаранта о приветствии наших дорогих гостей, которых мы с нетерпением ожидаем. От этого семинара многое зависит, а если нам присудят переходное красное знамя, то нам будут обеспечены и денежные дотации. Так что просьба к вам ребята, поработать на совесть, составим трудовое соглашение о вашем вознаграждении, и вперёд на славу Родине, день и ночь работать, и ещё раз работать, не покладая сил. Как говорил великий вождь и учитель Владимир Ленин, — эти слова парторг произнес с каким-то издевательством над великим человеком пролетариата. — Деньги на это мероприятие выделены.

    Васятка спросил парторга, — когда нужно приступить к работе?

    Владимир с улыбкою ответил: - три дня назад, или, по крайней мере, вчера.

    Василию деваться было некуда, вся мизансцена произошла на глазах Лысака, да и он сам, со своим умением управлять аудиториями, вник в происходящие события и разговор. Взял со стола листок бумаги, огрызок карандаша, и стал набрасывать эскизы оформления территории и интерьеров совхоза. Василий залюбовался техникой исполнения и знанием политических требований. В его глазах застыла жгучая зависть, к этому некрасивому, почти уродливому человеку.

    Когда они сойдутся ближе и придется бывать на праздниках, Василию представиться возможность сидеть рядом за одним столом, он его возненавидит за его поведение за столом. Виктор совершенно не умел употреблять пищу, чавкал, наподобие свиньи. Да и лицо его, с позволения сказать, было похожее на это животное, красное, от любви к спиртному, толстое и широкое как его мягкое место. Вдобавок, когда прихлёбывал что-то жидкое, из его груди вырывались звуки похожие на хрюканье. Когда Василий ему делал замечания по этикету поведения, Лысак, без тени обиды, ухмылялся, отговаривался, что получил с детства неполное воспитание, да и по восточному гороскопу он относился к знаку кабана, в смеси с бараном по европейскому гороскопу. Так что с меня взятки гладки, сырая мать земля сможет перевоспитать, отшучивался он. Моя жена вместе с детьми, вот уже на протяжении восемнадцати лет подряд, перевоспитывают меня, результаты плачевные, я улыбаюсь, даже когда по физиономии получу, и она от этого бесится еще больше прежнего...

    По стечению обстоятельств Василий и Виктор становятся сотрудниками в одной упряжке, художниками-партнёрами. Они тут же определились с объёмом работ и оценкой по прейскуранту художественного фонда, и составили трудовое соглашение на сумму две тысячи восемьсот рублей. Срок исполнения отвели им один месяц. Парторг поехал в свое хозяйство, подписал договор директором совхоза и главным бухгалтером. Через полчаса привез копию трудового соглашения, вручил всё ещё не расставшимся будущим коллегам. Сам возвратился в своё хозяйство, изготавливать подрамники для будущей наглядной агитации. Так её называли руководители, и сильно били по шапке тех организаторов в хозяйстве, у которых она была запущена или совсем не была выполнена. Всё это ложилось на плечи парторгов, они являлись главными козлами отпущения вины. Они старались как могли, из шкуры вылезали, но возложенные на них обязательства выполняли.

    Художники оказались молодцы, закатали свои рукава под лозунгом «Родина требует жертв, хозяйству необходима помощь, значит надо приложить все усилия». Они стали пахать день и ночь, работа была выполнена качественно и на день раньше срока. Им безоговорочно выплатили вознаграждение.

    Василию приходилось ездить на новую работу за восемь километров, он купил себе мотоцикл, ЯВУ-350. Мотоцикл чехословацкого производства, красная, по тем временам мощная машина. Дня через три снова является Лысак, расхвалил Василя, привез ему и его жене хорошие подарки, жене брюки джинсовые, а Василию кожаную куртку для мотоцикла, много застёжек на молнии и всяких металлических прибамбасов. Все эти прелести только начинали входить в советскую культуру. Виктор радовался и сногсшибательно расхваливал Василия, за оказанную ему помощь. Все долги раздали, и оплатили за жильё на полгода вперед, ещё остались деньги на продукты на пару месяцев.

    Василёк был на седьмом небе от счастья, он готов был на Виктора молиться. И здесь Виктор снова посетовал на свою службу в милиции, что не его это дело, что на этом настаивает его жена. И у них в милиции большие затруднения — появился маньяк, преступник, на него делали уже восемь облав, какой-то неуловимый оказался преступник. Он уже сидел, но якобы за хорошее поведение был переведён на химическое предприятие, «Цементный завод», в такие цеха, куда гражданское население идти работать не желает.

    Это дело повесили на его плечи, чтобы он расследовал и поймал преступника. Виктор поведал о его преступлении, что его отпустили на выходные домой погостить, жил он от своего места поселения в лагерях цементного завода за двадцать восемь километров в селении под названием Морозовка. Последнее преступление заключалось в том, что он ограбил школьный буфет, изнасиловал восьмидесяти четырех летнюю старуху, забрал её сбережения, отложенные на похороны, а сам прячется в лесу. И показал Василию окровавленную простынь, как результат преступного насилия. Добавил при этом, что этот преступник порвал все внутренности у несчастной старухи, случайно попавшей под его горячую руку. У преступника внутри жил ураган и страстное желание близости с любой жертвой, хоть с самкой животного мира. Он был настолько страстной натурой, что ему было всё равно, кто перед ним находится. Думается, что это дьявольская болезнь, направленная на то, чтобы сгубить душу праведника, это искушение простому человеку не выдержать, простой человек не способен сражаться с нечистой силой.

    Приближался огромный советский праздник, вся страна готовилась ко встрече столетия со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Лысак и Каушанский, совместно, слепили в две натуры бюст бывшего вождя мирового пролетариата. И две модели маленького размера, настольные, предназначенные для кабинетов руководителей предприятий и сельских хозяйств. В сельских клубах и домах культуры не было бюстов вождя. Разместили свои труды в художественно – оформительской мастерской в полуподвале, отлитые в гипсе и тонированные под бронзу. Сюда съезжались со всех организаций и сельских хозяйств партийные работники. Ещё помогал Василию представить работу его брат, сотрудник руководящих органов района. Он настоятельно требовал со своих подчиненных выполнения их прямых обязанностей. От заказчиков не было отбоя, деньги текли ручьями, художники, изнемогая, выбивались из сил. Молодость всесильная, с легкостью преодолевала выпавшие на их судьбу трудности, и они сказочно стали зарабатывать деньги.

    На второй день Василий приехал раньше нужного времени на своем новом мотоцикле на работу. Ему не терпелось поделиться своим видением во сне с товарищем по кисти. Он позвонил по телефону, и попросил дежурного сержанта, передать Лысаку свою просьбу, о срочном и очень важном сообщении. Сержант передал оперу просьбу Каушанского. После утреннего совещания, Лысак появился в художественной мастерской своего дружбана. Василий рассказал приятелю о ночном видении во сне. К нему явилась покойная мать, и, скрестив свои руки на груди, указала своему сыну место, где прячется преступник. Это место находилось на Северном Донце, в Морозовом закутке. Так называли это место люди, которые в том месте косили сено. И очень жалобно, по матерински попросила помочь связать преступника, и отдать в руки правосудия, еще мать добавила: «Сыночек, как бы ты поступил, если бы со мною такое сотворил этот преступник». Василий добавил план их совместного действия, который он придумал ночью, после контакта со своей матерью. До самого утра не сомкнул глаз, обдумывал и разрабатывал свои намерения. Он поведал, что они должны быть одеты в куртки, которые испачканы, гипсом, глиной, красками. Взять с собою сеть для рыбной ловли, удочки, водки несколько бутылок, хорошего вина, чтоб была прекрасная закуска. Палатку поставить на берегу, порыбачить с недельку, отдохнуть от их праведных трудов. Преступник сам явиться к ним от скуки, чтобы пообщаться, попросить закурить, или еще за какой-нибудь помощью. И здесь они его повяжут, и доставят куда следует. Милиция располагалась в четырехстах шагах от художественной мастерской. Виктор сказал Василию: — я сейчас схожу, доложу своему начальнику, и поступим, так как он решит.

    Через два часа Виктор пришел, и объяснил, что начальник милиции позвонил начальнику Василия и попросил, чтоб тебя отпустили на две недели с сохранением заработной платы, и дополнительно оформили как твой отпуск. Начальник милиции ещё добавил, что мы уже израсходовали много средств на поимку этого злостного преступника, а с области еще дают по голове, заставляют ускорить поимку. Я готов уже поверить даже снам посторонних людей, лишь бы это принесло результативную пользу. — Вася, так, когда по твоему мнению можно будет выехать на задержание? Как ты думаешь?

    — Хоть сегодня, — ответил Василий. Заедем ко мне домой, я поставлю в известность моих родных и жену, соберём необходимые снасти. Запасёмся на пару недель продуктами. И тронемся в путь-дорогу, отдохнём на славу, ухи покушаем. Вот здорово будет, я о таком отдыхе и не мечтал, это благодаря тебе, Витёк, спасибо, что ты всё это устроил. От жены с ребенком отдохну, а то всё время скулит, как на цепи привязанный щенок. Не так сижу, не правильно кушаю, накрошил крошек от хлеба, или забыл вытереть стол, или на брюки капнуло постное масло. Бесконечно цепляется, к чему только можно прицепиться, хоть цветы на подоконнике поругать, и то ей легче становиться, похоже она так устроена, чтоб кого-нибудь ругать или поучать, её и медом не корми, лишь бы поучить кого. Вот уж дар от природы учителя получила, родители вроде из простой семьи. Мать её в магазине торгует, отец шофером работает, старшая сестра в больнице, в родильном отделении, старшей медсестрой недавно устроилась. От кого она получила предназначенный ей талант? Я ничего в этой жизни не понимаю, другие под старость становятся ворчливыми, а моя жена с первых дней после родов возненавидела меня. При родах мне позволили присутствовать, это устроила её старшая сестра. Хотелось от всей души облегчить её страдания, а получилось наоборот, она меня даже ударила, стала капризная. При родах орала, на всю палату, чтоб он тебе отсох, чтобы век его не знать. Ой! Мамочки, роди меня обратно, не желаю тебя видеть никогда на свете.

    Лысак, ответил, — это она от скуки и одиночества, а когда устроится на работу, будет к тебе относится с почетом и уважением, и другой станет, или лучше, или наоборот хуже будет, озвереет, от любой причины, от усталости и так далее.

    Виктор закупил пять бутылок водки, три вина, десять бутылок пива, несколько бутылок, минеральной воды. Вместе купили хлеба десять буханок, из дома Василий выудил кусок сала килограмма на три, картошки, с килограмм лука. Из сарая вытащил сеть, удочек пять штук. Всё это привязали к мотоциклу, и поехали на задержание особо опасного преступника, как его окрестили в милиции, потому что было восемь облав, и никакого результата они не принесли.

    Проехали населенный пункт, под названием «Балаклея», доехали до селения «Бородоярск», родины жены Василия, миновали его, въехали в сосновый бор. Проехали с левой стороны большое «Белое озеро», заросшее густой кугой и аиром. Вековой лес становился все гуще и гуще, похоже было, с девственных времён в нем не ступала нога человека. Растительность стояла смешанная из разных пород деревьев. Росли дубы трехсот и пятисот летние, двухсот вековые липы, лет по сто пятьдесят осины, толщиной в три аршина, всё это перемешивалось с ольхой и густым кустарником. Травы в этом месте росли разнообразные, как в настоящем заповеднике, пригодные для лекарственных сборов.

    Как раз в этом месте, молодая пенсионерка, потомственная целительница в двенадцатом поколении, собирала травы, связывала из них небольшие букетики. Стеблей по семь-восемь, обязывала их маленькими жгутиками из пырея, и аккуратненько складывала в мешочки. Мимо пробегал, особо-опасный преступник, увидел наклонившуюся над землей молодую старушку, она что-то выкапывала из земли. Целительница как раз в это время заготавливала корни аира болотного. Молодой преступник, полный сил сексуальной дьявольской звероподобной энергии, налетел на молодую старушку-пенсионерку, как ястреб на цыпленка. Она даже испугаться не успела, была в это время без трусов, как ощутила в своей внутренности что-то горячее, очень обжигающее, такое блаженное и очень желанное, что ей не хотелось с этим расставаться. Целительница вела правильный образ жизни, грамотно питалась простой крестьянской пищей, в основном овощами и фруктами. У неё все органы внутренней секреции функционировали нормально, и были здоровые. Когда целительница опомнилась от внезапного нападения, пришла в свое нормальное состояние, её так разобрало, что она прижала к себе, этого, случайного, лесного, полового террориста. Молодой преступник не на шутку испугался, стал из объятий целительницы вырываться, но не тут то было. Она его перевернула на спину, оседлала, руки его развела по сторонам, и пока не наступил оргазм, не отпускала его. Ей сильно понравился молодой преступник, конечно же, она этого не знала, что он преступник, иначе она бы его связала и в руки правосудия отдала. Она его всё ещё не отпускала, и непонятно стало в этой ситуации, кто кого насилует. Целительница ещё раз получила свое удовольствие от молодого человека. Он так испугался и расстроился, что у него наступил сухостой, он никак не мог получить оргазм под насилием и давлением. Он начал скулить и проситься, чтоб женщина его отпустила.

    Целительница, а её все люди знавшие её называли ведьмой, в том населенном пункте, где она жила одна, замужем никогда не была, лечила людей, отливала испуг, принимала роды в экстремальных случаях. Умела присушить, или развести мосты нормальных, дружественных семей.

    Ведьма сказала молодому человеку, — если пообещаешь мне, что будешь завтра на этом месте в это же время, отпущу. — Молодой человек невнятно прошептал, — да, да, конечно, куда же я подеваюсь. Я очень люблю это дело, без которого жить не могу. — Смотри, иначе испорчу тебя на всю жизнь, будет он у тебя торчать день и ночь, и никогда не получишь удовлетворения, разумей это, молодец.

    А сейчас, гуляй на все четыре стороны, завтра моя сладость, я ожидаю и уже сейчас хочу тебя снова. Так и быть выдержу... На второй день молодой человек испугался прийти на встречу с особо опасной сексуальной маньячкой, как он об этом про себя подумал. Трусом он стал в половых отношениях, после случая происшедшего с ним.

    Однажды в тракторной бригаде трактористы, и комбайнеры, где он работал прицепщиком, и помощником комбайнера, собрали деньги и послали за спиртными напитками. Надвигался сельский праздник «Урожая», и все механизаторы собирались предварительно его отметить. И второй раз была бы встреча, а потом бы последовали проводы праздника, и так до бесконечности. Любителям выпить причину не следует искать, они организуют и так. Вручили ему сумку, велосипед. Он оседлал велосипед, и не спеша, покатил вдоль речки по тропинке. Навстречу ему двигались две молодые, лет по двадцать два, двадцать четыре, чуть старше его, роскошные девицы. Одна из них сняла свою туфлю, и когда молодой человек поравнялся, а катил он на велосипеде медленно, девушка, снявшая туфлю, вставила свою обувь молодому человеку в переднее колесо. Молодой человек кувыркнулся через руль, и потерял сознание. Девушки как хищницы набросились на свою жертву. Связали ему руки, затащили в кусты, сняли с него брюки и трусы. Рот заклеили скотчем. Из речки зачерпнули шляпой воды, вымыли тщательно ему половые органы, и тут молодой человек оклемался от падения. Опомнился, пришел в свое сознание. Тут они его возбудили, руками, поцелуями, и оральным сексом, перевязали яички тесёмкой. Почти два часа его насиловали, он потерял сознание от такого насилия, они его оставили и ушли. К великому счастью его нашла старуха с малыми детьми, которая пасла гусей. Вызвала скорую помощь, его и забрала скорая помощь. В больнице, тяжело его приводили в чувства, лечили целый месяц. После этого стресса он страшно стал бояться молодых женщин, одетых в юбке или брюках. С ним начали твориться всевозможные чудеса, ночью появлялись приведения и нездоровые сновидения, все время с сексуальными насилиями. Он превратился в полового террориста, и нападал только на беспомощных старух. Молодых женщин, боялся как огня.

    Вокруг рос густой орешник, на нем созревали лесные орехи, белок водилось тьма-тьмущая, людей они совершенно не пугались, а вот гул мотора их настораживал, они подымали свои пушистые хвосты, до этого скрученные в кольцо.

    С любопытством и большим интересом наблюдали за медленным продвижением мотоцикла, почва под колесами все чаще становилась топкой и вязкой. С медленным продвижением вперед, лес становился мрачным и тёмным, по спине бегали мурашки, становилось жутко и страшновато, местами ухали совы, их передразнивали филины: — Ух! Ты… пух. — Кричали сычи. Поднялась стая диких уток, раздался свист и резкий шелест крыльев над головой проезжающих. Филин и этот звук повторил, как попугай, — Фрырр…... — Филин и урчание двигателя от мотора повторил, — У, ррр... — Дорогу перебежал серо-коричневый заяц, в тот же миг за ним прыгнула рыже-красная лисица. Заяц жалобно запищал, и судорожно задергал своими задними лапками, но было поздно, лисица унесла его в заросли. Оказалось, это был молодой и не опытный зайчонок, не пуганый, не знающий ужаса.

    Движение затруднялось, мотор перегревался, колеса проваливались в топь на толщину шин. Лысаку пришлось сойти с пассажирского места, и он стал подталкивать. Шагов через двадцать мотоцикл провалился в густую жижу под самый мотор и заглох. Художники не стали мотоцикл вытаскивать, решили прогуляться, по еле уловимой тропинке, чтоб ознакомиться с местностью, осмотреться, а потом принять какое-то решение. Они прошли вперед шагов сто тридцать, увидели: на берегу Северного Донца, с левой стороны стоит палатка и трое людей рядом.

    Человек постарше, лет под пятьдесят, сидел у костра, и сосредоточенно, с любовью и увлечением чистил рыбу. Перед ним стояло два ведра, в одном плескалась живая рыба, во второе, с водой, он бросал для промывки уже разделанную и вычищенную рыбу. Внутренности рыбы, лузгу и головы он аккуратно складывал на газету месячной давности. Рыба была разносортной и разного размера; несколько щук сантиметров тридцать пять, сорок, налим чуть больше ладошки, пара подлещиков, небольшой сом размером в локоть. Приличный голавль почти на килограмм, и на удивление крупный судак, килограмм на пять, в ведре не поместился, он лежал на подстилке из крапивы и камыша. Вокруг жужжали осы и зеленные мухи, прямо целым облаком.

    Осы интересно охотятся на мух. Как только муха садится на внутренности рыбы, оса подлетает, камнем бросается на муху, переворачивает на себя, молниеносно откусывает ей крылья и уносит к себе в гнездо. Оса муху консервирует своими секрециями и консервантами, откладывает в муху яйцо и запечатывает в соту, построенную из листьев и бумаги. В мухе развивается личинка, питается внутри мухи, самой мухой, а весной прокусывает, и вылетает молодая оса.

    Второй мужчина, лет тридцати, аккуратно складывал рыболовные снасти: удочки, подсаку, на палатке сушилась небольшая сеть. Третий мужчина, лет двадцати двух, тренировался в метании ножей, топора в толстую и очень старую осину. На расстоянии примерно десяти метров. Топор пару раз переворачивался в воздухе, и углом верхнего лезвия, с точностью вонзался в безвинное дерево, и что дерево ему сделало плохого? Ножи иногда плашмя ложились и со звоном отлетали в сторону. А иногда он попадал в концовку топорища. Вот он со злостью бросил топор, тот два раза перевернулся и вонзился особенно глубоко. С ненавистью бросил нож с двойным лезвием, посредине с желобом, для кровотока, нож полетел со свистом, один раз кувыркнулся и вонзился в топорище так, что топорище раскололось пополам.

    Пожилой мужчина обругал молодого, назвал его Виталий, — зачем же ты навредил нам, чем мы будем рубить дрова для костра, на чем мы теперь будем варить уху?

    Виталий замялся в замешательстве, — я вам новое топорище сейчас изготовлю.

    — Виталий, наш отпуск заканчивается, мы завтра собираемся уезжать домой. Может быть, ты поедешь с нами. Мы тебя устроим работать на завод, я начальник сборочного цеха, возьму тебя к себе. — Они не знали, что он преступник, и у него нет никаких документов.

    Виталий, улыбнулся и ответил, — нет, я не могу с вами ехать, у меня здесь полно всяких дел.

    — Ну, как знаешь, было бы предложено, а тебе выбирать самому...

    Как раз в это самое время, художники Виктор и Василий, без паники, спокойно и вразвалочку подходили ближе, и слышали весь разговор. По дороге они придумали легенду о том, что они приехали на месяц отдохнуть, порыбачить, пожить подальше от людей.

    Подошли, поздоровались, не протягивая рук, Вот здесь где-нибудь мы хотели поставить палатку, на месяц, а возможно и более поживём, отдохнем от тяжелых трудов.

    Виталий навострил своё внимание, он стоял метров в пятнадцати от основной группы, ноги на ширине плеч, жонглировал ножами, подбрасывал высоко вверх. При падении ловил за кончики лезвий, услышал разговор гостей, он поймал ножи, остановил свое занятие, приблизился к стоявшей группе. Задал свой вопрос, — а где ваша палатка?

    — Метров сто пятьдесят назад, мы ехали на мотоцикле, он застрял в болоте. Нам необходимая помощь, чтобы вытащить мотоцикл из болота, вдвоём нам оказалось не под силу. Мотор заглох. Там и палатка, и спиртные напитки, и снасти для рыбной ловли. Мы считаем нам одного человека в помощь достаточно будет, втроем мы прекрасно справимся. По крайней мере, разгрузим его, он облегчиться, и мы вытащим его из трясины.

    Виталий вызвался помочь, ему нужно было выиграть время, он шел позади художников на расстоянии метров восьми, на ходу жонглировал своими ножами. На вид он был прекрасен как аполлон. Спортивного телосложения. Стройный, одетый был в спортивные брюки в синей майке. Мускулы на нем играли, как на молодом здоровом тигре, который готовится к нападению на свою жертву. Ему выступать бы на арене цирка, так он был прекрасен невероятно красив.

    Похоже, было у Виталия не всё в порядке с головой. В колонии химического поселения женского пола было больше, чем мужского. На первый взгляд, казалось бы парадоксом, что женщин оказалось в исправительной колонии больше, чем мужского пола. Женщины в колониях вели себя достаточно хорошо, и за хорошее поведение их условно досрочно переводили на химические предприятия. В действительности оказалось именно так, женщины из торговых сетей, частично из фармакологической промышленности. Цыганская кровь горячая и часто безрассудная. По роду своей деятельности, они часто становились преступницами, и попадали в места лишения свободы: за ворожбу, воровство. Среди цыганок, встречались девочки превосходные, просто красоточки, что диву приходилось даваться. Не возможно глаз оторвать от такой красоты. Виталий жил и находился рядом с ними. Большинство из женщин были замужние, да они бы ещё благодарили за оказанное им внимание и за проведенную ночь в любви.

    Становится непонятным, что его толкнуло на это преступление, изнасиловать восьми десяти четырех летнюю старушку, которая через три месяца, после беды случившейся с ней, Богу душу отдала. Подошли ближе к мотоциклу. Похоже стало, Виталий поверил в сочинённую легенду. Потерял свою бдительность, бережно и очень аккуратно ножи положил на землю и с большим рвением, стал помогать подталкивать мотоцикл.

    Лысак подошел со спины Виталия и тоже помог толкать мотоцикл, как только нажали, мотоцикл вытащили. В этот момент, когда мотоцикл оказался на сухом месте, Виталий от рывка упал на четвереньки по инерции. Виктор, своими крепкими жилистыми руками, завел руки Виталия за спину, и набросил на запястья приготовленные заранее наручники. Виталий попытался дёргаться, но туша в сто двадцать килограмм, навалившаяся на него, придавила его к сырой земле, он и не трепыхнулся.

    Посадили его под осину, у Виталия ручьями из обоих глаз заструились слезы. Он глубоко вздохнул, как бы обращаясь к самому себе, произнес, — Ну прощай моя любимая свобода, лет двенадцать воли не видать. Эх! Если б я поймал здесь женщину, кормил и поил бы её до отвала, и любил её сутками напролет, не слезал бы с неё. Что ж мне в жизни так не везёт, из-за этой пятой конечности, пропала вся моя жизнь. Эта пятая конечность, всю мне жизнь испортила, школы лишила, в тюрьму посадила. А что меня ожидает в тюрьме? Меня же опустят до самого некуда, когда узнают, за что я срок дополнительно получил. Надо мной будут издеваться как над последней сволочью. Изнасилуют, ещё заставят парашу вылизывать чуть ли не языком.

      Такие черные несчастья и невзгоды ждут меня впереди, жить не хочется после глупостей и дури моей,а ведь мною кто-то управляет из космоса, и заставляет совершать преступления, я этих преступлений не хотел совершать.

    Василий откупорил бутылку с водкой, налил граненый стакан водяры и со своих рук напоил. Виталий с жадностью глотал водку, что даже давился, захлебнулся и набок свалился. Ему захотелось умереть, когда он представил, что его ожидает впереди в заключении. Лысак своим мощным кулаком стукнул его по спине, и Виталий оклемался, постепенно пришел в себя. Виктор обратился к Виталию, — дорогой, не надо так поступать, ты нам нужен живой.

    Лысак достал из-за своей спины пистолет марки Макарова, дал в руки Василия, — сделай салют в честь нашей благополучной поимки особо опасного преступника.

    Васятка взял в свои музыкально – интеллигентные руки оружие, оно ему показалось тяжелым, он направил в небо ствол и нажал на спусковой курок. Лесную тишину нарушил голос оружия, звук эхом пронесся над лесом; — Трах, ха…ха…ха, разнеслось над лесом и много раз вторило эхо, постепенно затихая где-то там впереди, за горизонтом. Несколько стай уток от испуга поднялись в воздух, и скрылись за дремучим лесом. Белки от переполоха быстро взметнулись по стволам бело-салатового цвета, и скрылись в кронах вековых деревьев. Притихли совы и филины, где-то в глубине леса крикнула сойка.

    Лысак предложил Василию съездить в милицию, и вызвать милицейский фургон, для доставки пойманного преступника.

    Так рухнули фантастические мечты обоих художников: отдохнуть, порыбачить, ухи вдоволь похлебать. Эх! Мечты, мечты, где ваши сладости таятся? Так, человек мечтает и предполагает, а сам Господь Бог располагает, не только событиями, но и жизнями человеческими, и всем окружающим миром.

 

Продолжение следует.

Иван Христичев.


ПечататьПечатать
Copyright © Художественная мастерская «Иван Христичев»   Все права защищены.

При цитировании материалов ссылка на первоисточник, гиперссылка для Интернет, обязательна.